Глава 96
Старался делать все, что б жители деревни были довольны моей работой. Однажды в июне месяце, на закате солнца возвращался с дальнего полевого стана. Недалеко от озера на опушке соснового леса заметил две палатки и ярко пылающий костер. “Рыбаки, - промелькнуло у меня в голове, - надо подвернуть: может, найдется лишняя порция на пирог или уху?” Приближаясь к костру, заметил за кустами две лошади и две повозки. Возле костра сидели цыганы с загорелыми лицами, две молодых цыганки и мальчик с девочкой. Одна из цыганок чистила картошку, а другая обрабатывала свежую рыбу. Над костром висело ведро с водой.
- Здравствуйте, граждане цыгане, - вежливо поздоровался и спросил: - Рыбки у вас на продажу не найдется?
Один из молодых цыган смерил меня с ног до головы и ответил:
- Найдется, дорогой человек, найдется. - и попросил второго: - Ругдай, отсыпь штук десяток.
Расплатившись за добрую порцию, я присел на свободный старый пень и спросил:
- Из далека прибыли?
- Из Челябинской области. Из колхоза...
- Значит, живете в колхозе, а кочевье все-таки не покидаете, - усмехнулся я.
- Да как вам сказать, - проведя ладонью по курчавой черной шевелюре, начал один из молодых. – мы - то привыкли к оседлости, а вот они (он кивнул в сторону стариков) всю жизнь на колесах. Нынче вот попробовали свозить в здешние места. Пришлось взять отпуск и уважить стариков ....
- Скоро нам умирать со старухой, - глухо и медленно заговорил древний цыган, - вот и решили еще раз поглядеть на эти места, где в молодости кочевали. Здесь и свадьбу справили. - Старик запалил, трубку и продолжил: - Многих знавали в ваших краях. Хорошо помню гармониста Петра Евстигнеевича. Эх, как играл! А я - то што был за ухарь! Так, бывало плясал, что земля под ногами ходуном ходила...
Вода в ведре закипела, за бурлила. Одна из молодых цыганок опустила в нее очищенную и измельченную картошку - вода присмирела, угомонилась. Я притушил папироску, встал, отряхнулся, взял сумку с рыбой и собрался уходить.
- Погодите, дорогой, скоро уха поспеет, - произнес тот, которого звали Ругдаем.
- Поздно, спешить надо, дома ждут, - ответил я. - Всего вам хорошего. - И пошел. Но через минуту вернулся обратно:
- Граждане цыгане, у меня в голове идея созрела, но я не знаю, сколько вы здесь денечков пробудите.
- Да ночки три - четыре ночуем. А что?
- Понимаете, у нас в клубе послезавтра состоится концерт. Может и вы согласитесь показать нам свое цыганское искусство. Старики, конечно, не могут, а вы молодежь... Ваши жены споют, станцуют, а вы нас пляской порадуете.
При этих словах молодые цыганки оживились, в глазах их заблестели искорки задора, плечи мелко заиграли.
- А вы что, клубом заведуете? - спросила одна из цыганок.
- Да, заведую. Ну что, договорились? Придете?
- Соглашайтесь, соглашайтесь, - блеснув глазами воскликнула девочка. Спляшем и мы с Вано, - дотронулась она до плеча цыганки.
- Хорошо. Придем! - ответил за всех тот, которого называли Ругдай.
Вперед |
Назад |