Глава 91
Глубокий зимний вечер. На небе яркие звезды перемигиваются. Серое облако приближается к белолицей луне. Деревья в серебристом куржаке. Я и учительница молодая возвращаемся с репетиции. Поравнявшись с домом, в котором она квартирует, оба остановились. Между нами возник примерно такой разговор:
Она: - Ох и здорово вы нас проучили.
- Как проучил? - не понял я, - когда?
Она: - Да в тот вечер, когда “Ревизора” читали и Чеховские рассказы. Сидели мы, учителя, перед сценой, аплодировали вам и стыдились. Смешно нам было и горько. Надо же так. Один выступает. А где остальные? Где учителя? Где актив села, где комсомольцы?
Мой ответ: - Ничего, все к лучшему. Начало всегда трудно дается.
Она: - Вы что, специально готовились к этому концерту?
Мой ответ: - Скажу так. Эти вещи я раньше знал. Работая в Песчанке и в райцентре, я был частым суфлером. Понимаете, это помогло мне запомнить эти вещи. Плюс к этому: наш школьный учитель - литератор умел читать так, что мы готовы были его слушать с вечера до утра. Целые главы читал не заглядывая в книгу. И не как-нибудь читал, а ярко, образно, выразительно, как настоящий актер. Не знаю, как на других, а на меня это повлияло. У меня зародилась мечта стать таким же чтецом. Притом, классики - это золотые с литки, творчество их вечно, магическое и отличное отшлифованное. А что великое и отличное, то само просится в душу, легко и надолго запоминается.
Она: - Знаете, для меня это просто открытие.
- О! - встряхнулся я. - Вы же озябли, брови и берет ваши побелели. Настоящая Снегурочка.
- А вы, - захохотала звонко она, - тоже побелели. Точь-в-точь Снеговик. -Ну, спокойной ночи. До свидания.
- И вам спокойной ночи.
Вперед |
Назад |