Глава 40
Январь, 1942 год. Два часа ночи. За окном вьюга шумит.
Я сижу за домашним столом, передо мной раскрытый учебник физики. Вдруг слышу: тук-тук. Подошел к окну, откинул шторку и увидел уборщицу Совета.
Спрашиваю:
- Что надо?
- В сельсовет требуют.
Закрыл учебник, быстро оделся и пошел в совет. В совете встретил начальника политотдела, председателя Совета и работника райкома Игнатова. Пожав мою руку, Игнатов извинился, что рано потревожил, и продолжил:
- Уполномочен к вам по важному делу. Надо организовать сбор подарков для бойцов фронта. Давайте подумаем, как это лучше и побыстрее сделать.
Подумали, потолковали и договорились провести партийно - комсомольское собрание и создать комиссию; провести собрание рабочих, служащих и колхозников. Местом сбора подарков определили здание сельсовета. Я как парторг тоже был в числе членов комиссии. И вот подарки стали поступать. Люди несли полушубки, валенки, шапки, дубленые овчины, шерстяные носки, варежки. Четыре школьницы принесли две корзины кисетов с табаком. На каждом кисете вышивка “Дорогому бойцу" или “Бей фашистов, не жалей". Сбор шел полным ходом. Но вот порог Совета переступил дородный дед нашего села Калистрат Фомич. Я слышал от многих, что он прижимистый, скупой. И это подтвердилось. Стряхнув налипший снежок с окладистой рыжей бороды, он подошел к столу, сунул руку в карман длинной шубы - барчатки и положил на стол две затертых монеты.
- Ого! - удивился кто-то, - вот и золото пошло!
- Какое золото, - признался старик. - Простые нынешнего изготовления.
- Может, добавка к этому будет? - спросил председатель Совета.- Смотри, как люди—то…
- Э.... да с меня, старичка, этого хватит.
Но тут опираясь на посошок, подошла древняя старушка.
Поставив на стол новенькие серые валенки, она выпрямилась, посмотрела на рыжебородого деда недобрыми глазами и принялась его корить – костерить:
- Эх, Калистрат – Калистрат… Был ты жадюгой, так им и остался. Тьфу! Недаром тебя того... дай бог вспомнить… рас-раскулачивали. Жила, вот ты кто... Для хронта пожалел...
Дед крякнул, отвернулся, вытянул из кармана грязный платок, высморкался ж пошел на выход.
- Ну и, Сидоровна! Отчистила старика! - послышались голоса окружающих
- Хо-хо, добро!
Через час рыжебородый принес две банки меду.
Вперед |
Назад |