Глава 105
Пока находился в отпуске, на председателя колхоза поступило три жалобы. Одна от бригадира. Вторая от группы свинарок, третья - от рядовой пожилой колхозницы. Во всех трех жалобах говорилось, что за последнее время Сапогов ведет себя, как удельный князь: грубит, метюкается, местных колхозников называет бездельниками. Одну из свинарок ударил по лицу. Так ли это? Проверил. Факт подтвердился.
Собираю бюро с обсуждением персонального выговора. Спрашиваю Сапогова:
- В чем дело? Может быть, виновата парторганизация или я, как парторг?
Сапогов отвечает:
- Нет, парторганизация и парторт тут не причем.
- Может быть показатели снизились?
- Нет, колхоз находится в числе передовых.
- Тогда в чем же дело? Почему грубишь, почему унижаешь честных тружеников? За что ударил свинарку?
- Люблю работать так, чтоб гром гремел и молнии блестали.
- Но ведь это не метод руководства. 3а такой метод из партии исключают.
Сапогов (с высокомерием)
- А вы меня не пугайте! Я стрелянная птица!
Вношу предложение: за грубость, зазнайство, за нетактичное поведение на бюро Сапогова исключить из рядов партии. Сапогов остался равнодушным, зная о том, что остальные члены бюро не поддержат такой меры наказания. Приступили к голосованию. И что же! Все члены бюро проголосовали за исключение. Через день Сапогов и я поехали на бюро райкома. Здесь Сапогов осознал свои ошибки и дал обещание исправиться. Однако за ним оставили строгий выговор с предупреждением.
Дорогой, сидя в ходке, Сапогов долго молчал. Наконец пожал мою руку и произнес:
- Спасибо за учебу. Будем работать дальше.
Вперед |
Назад |